Atslēgvārdi:

EP Vispārējās konvencijas par nacionālo minoritāšu aizsardzību ratifikācijas problēma Latvijā. Kultūras aspekts

Tēzes (krievu val.) runai seminārā "Vispārējā konvencija par nacionālo minoritāšu aizsardzību un paskaidrojošais ziņojums" 2002. gada 7 februārī

Iesaki citiem:

«Проблема ратификации в Латвии Рамочной конвенции Совета Европы о защите национальных меньшинств. Аспект культуры.»

конференция – 7 февраля 2003 года

Ирина Винник - тележурналист, председатель НГО Программа национальных меньшинств «Зелта камолиньш»


Приступая к обсуждению вопроса, я бы хотела уже в самом начале опереться не только на два обсуждаемых документа, но и на концептуальный подход к защите национальных меньшинств, который содержится в Регулярных докладах Европейской Комиссии о прогрессе на пути к вступлению в ЕС, что является актуальным для Латвии, а также фактически во всех документах Программы мониторинга вступления в ЕС, где подчеркивается, что всесторонний подход к защите меньшинств должен включать в себя специализированные законодательные акты, институции и политику для обеспечения как защиты от дискриминации, так и для сохранения и развития идентичности меньшинств.

Тема моего сообщения в большей мере касается как раз второго составляющего.

В самой Рамочной конвенции, в ее 5 статье говорится о том, что после ратификации конвенции государство берет на себя обязанность способствовать созданию таких условий для лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам, которые сохраняют и развивают их культуру, охраняют главные элементы их идентичности, а именно: религию, язык, традиции и культурное наследие.

Согласно 6 статье конвенции государство обязуется способствовать развитию межкультурного диалога и сотрудничества... особенно в области образования, культуры и масс медиа.

4 статья предусматривает в случае необходимости проводить соответствующие мероприятия, способствующие полному и эффективному равноправию для национальных меньшинств во всех сферах экономической, политической, социальной и культурной жизни.

В 4 параграфе 9 статьи особо подчеркивается, что в рамках своих юридических систем стороны обязуются проводить соответствующие мероприятия, чтобы способствовать культурному многообразию и толерантности, и, как предусматривает это 15 статья, создавать необходимые условия, чтобы лица, принадлежащие к национальным меньшинствам, могли бы участвовать в культурной жизни.

Какие задачи в свете этих статей Рамочной конвенции стоят перед Латвией в случае ее ратификации, необходимость которой признают в стране все больше политических сил и общественных организаций?

Хотя в латвийских законах нет ограничений, касающихся национальной идентификации, имеющиеся механизмы ее защиты не могут, очевидно, быть признанными достаточными.

Так, чисто декларативный Закон «О беспрепятственном развитии национальных и этнических групп в Латвии и праве на культурную автономию» от 19 марта 1991 года не содержит ни гарантии защиты национальных меньшинств, ни механизма такой защиты. Закон не содержит представления о структуре такой автономии и принципах ее деятельности и существования. Закон не устанавливает для государства никакой обязанности в отношении финансирования учреждений или структур подобной автономии. На сегодняшний день в Латвии не было основано (не на бумаге) ни одной культурной автономии. Хотя такие попытки были.

В начале 30-ых годов прошлого столетия Латвию и Эстонию называли в Европе лабораторией национальных культурных автономий.

Однако попытка возродить прниципы и модель довоенных культурных автономий при создании и в деятельности Ассоциации национальных культурных обществ Латвии (АНКОЛ) не удалась. Во-первых, политическая воля государства быстро пошла на убыль, с другой стороны и сами национальные культурные общества в силу исторических причин и экономической ситуации были слабыми, чтобы отстаивать свои права.

Попытка создать новую модель русской культурной автономии предпринималась несколько раз и несколькими русскими НГО, но не привела к успеху в силу того, что государство, не приняв на себя никаких конкретных обязательств в 91 году, к этому вопросу потом и вовсе возвращаться было не намерено.

Теперь об институционной структуре. Вместе с созданием Секретариата министра по особым поручениям в делах общественной интеграции этот вопрос впервые после долгого времени, когда он находился, по русскому выражению, «в загоне», впервые был поднят на должную высоту. Во всяком случае это следует из тех заявлений, которые мы слышали их уст уважаемого министра и из того, что в рамках секретариата создается Департамент по делам национальных меньшинств.

Большие надежды возлагаются на Консультативный совет по национальным меньшинствам, в котором будут представлены крупные негосударственные организации национальных меньшинств, в том числе и региональных. Первое его заседание назначено на 13 февраля. Будем надеяться, что Совет будет наделен достаточными полномочиями, чтобы к нему прислушивались.

Я не разделяю мнения о том, что специальные институции по национальным меньшинствам создавать не нужно. Политическая практика нашего государства свидетельствует о том, что лишь сильная структура исполнительной власти способна потребовать и получить бюджет для реализации программ, которые могут быть трижды прописаны в государственных документах и при этом спокойно не исполняться.

Доказательство тому – очень серьезные положения по сохранению и развитию культуры национальных меньшинств, внесенные в стратегическую национальную программу «Культура», и принятую Кабинетом министров на период до 2010 года. Однако они не исполняются.

В этой программе уже три года назад были два общих великолепных положения:


  • Разработка и реализация программы по созданию равноправия национальных культур в Латвии и

  • Создание и финансовая поддержка центров культур национальных меньшинств.



Эту работу планировалось начать в 2001 году. При этом было записано, что на разработку программы в государственном бюджете надо предусмотреть 30 тысяч латов ежегодно, а на создание центров – 12 тысяч латов из госбюджета и столько же от зарубежных спонсоров с повышением этой суммы до 36 тысяч в 2003 – 2005 годах, и до 70 тысяч латов к 2010 году. Как известно, ничего в этой области не делается.

Не буду задерживаться и на общеизвестном факте – на поддержку всех национальных культурных обществ выделялось так мало средств, что говорить о самом существовании негосударственных этнических организаций просто не приходится – они держатся благодаря энтузиазму, личным средствам, времени и даже личному имуществу энтузиастов. Организации национальных меньшинств работают в случайных помещениях, квартирах. По данным, полученным в результате опроса участников семинаров прошлого года, лишь каждая четвертая организация имеет доступ к компьютеру, третья часть организаций никогда не писала никаких проектов в поисках финансирования своей деятельности, ни одна из организаций не указала на наличие пусть небольшого, но стабильного источника финансирования своей деятельности или отдельных мероприятий.

Административные гранты НГО не предоставляются сейчас почти никакими фондами. Государство приняло решение о выделении 10 тысяч латов АНКОЛу. А что делать другим организациям и создающимся ассоциациям?

Даже крупнейшие фестивали национальных меньшинств не вошли в систему государственных приоритетов. Ежегодно для их организаторов вновь и вновь встает вопрос «быть или не быть».

В Программе интеграции вопросу культуры отводится отдельная глава. Неравномерное распределение культурных ценностей, недостаточное развитие общего информационного пространства и недостаточное развитие культурной политики в целом названы в программе в качестве существенных проблем.

Хотя государство оказывает определенную поддержку культуры меньшинств, финансирование в этой области явно недостаточное, ни в коей мере не отражает соответствующие процентные соотношения этнических групп, и, кроме того, носит бессистемный характер.

Существует настоятельная потребность разработки всесторонней стратегии развития культуры меньшинств с четко определенными культурными правами, системой финансирования национальных культурных обществ, коллективов и мероприятий.

Речь идет о принципе дотаций, что предполагает равные права на их получение, и принципе конкурсов проектов, что поддерживает развитие новых инициатив, крупных программ и программ, направленных на удовлетворение не только потребностей одной этнической группы, но и общества в целом, развитие межэтнических связей.

Очевидно, должны существовать и та, и другая форма финансирования. Но, если условия конкурсов проектов, проводимых Фондом интеграции общества, Фондом культурного капитала, Управлениями и отделами культуры самоуправлений и зарубежными фондами, достаточно четко разработаны, принципы дотирования национальных культурных обществ абсолютно не продуманы. Как, впрочем, и сама дефиниция тех негосударственных организаций, которые могли бы претендовать на такого рода дотации. Во многих случаях принцип самой регистрации НГО национальных меньшинств весьма условен.

В этой связи уместно коснуться и такой проблемы, как изучение потребностей национальных меньшинств в сохранении своей этнической идентичности. Насколько мне известно, оно никогда не проводилось.

В условиях диаспоры базой для ее сохранения является родной язык, семейные традиции и фольклорное наследие. Для кого-то, чтобы чувствовать себя комфортно, достаточно сохранить в семье родной язык общения. Кому-то важно передать детям и внукам представление о народе, из которого он возрос, об образе жизни и традициях этого народа.

Именно по этой причине национальные культурные общества следует рассматривать не в контексте профессионального мастерства созданных ими ансамблей. Приходилось мне слышать мнение о том, что право на жизнь имеют лишь национальные коллективы достаточно высокого уровня мастерства. Это не так. Если для жителя Латвии – русского, еврея, украинца, литовца или поляка такой ансамбль является единственной возможностью попеть на родном языке, показать своим детям, как одевались, танцевали, справляли праздники его предки, такой ансамбль должен существовать как возможность сохранения и воспроизведения этнической идентичности, что и предписывается Рамочной конвенцией.

Высокое профессиональное искусство не имеет национальности, и в этой области уместно говорить о цеховой принадлежности, представительстве и равных правах художников и музыкантов разных национальностей в едином культурном пространстве Латвии.

Народное же искусство – источник сохранения этнической идентичности, что напрямую относится к правам национальных меньшинств и их защите.

Резюмируя, можно сказать:


  • Ратификация Рамочной конвенции в Латвии невозможна без или потребует разработки реально действующих законов о защите национальных меньшинств

  • Государство должно взять на себя четкие и реальные обязанности создать условия развития и сохранения главных элементов национальной идентичности, в том числе языка, традиций и культурного наследия

  • Должна быть раз

Iesaki citiem:
Creative commons c6ae3e51884b139b45a669ce829ac99646bf0ceb328fc95963f1703a58a032d0 CREATIVE COMMONS LICENCE ĻAUJ RAKSTU PĀRPUBLICĒT BEZ MAKSAS, ATSAUCOTIES UZ AUTORU UN PORTĀLU PROVIDUS.LV, TAČU PUBLIKĀCIJU NEDRĪKST LABOT VAI PAPILDINĀT. AICINĀM ATBALSTĪT PROVIDUS.LV AR ZIEDOJUMU!